«Полный внутренней речи и тревоги…»

Дебютный сборник молодого поэта называется "Вспомни что-нибудь"

Достаточно пообщаться с ним несколько минут, как чувствуешь — творческая личность. Потом узнаешь, что действительно так: Алексей Караковский — и музыкант, и прозаик, и поэт, и переводчик. А еще и фотограф, создатель Интернет-сайтов и… Да мало ли ещё что. Широта интересов чрезмерная, буквально жажда объять необъятное. Какие от этого плюсы-минусы — понятно. За творческую экспансию приходится чувствительно расплачиваться. Но плюсов все-таки больше.

В данном случае перед нами Алексей Караковский — поэт. Перед нами только стихи, а точнее — верлибры. Еще точнее — тексты. Тексты, объединенные общей интонацией, близкой к прозаической, но с постоянными вспышками метафор, искрами поэзии. Такой вот парадокс. Текст, хотя и членённый на отдельные главки, тем не менее — монолитный, цельный, — монолог, разговор с самим собой, без обращения к кому-либо. Без адреса. И обращённый ко всем! Это второй парадокс Алексея Караковского.

Монолог, подкреплённый скрытой музыкальностью построения. Своеобразная симфония настроений. С быстрыми перепадами, противоречиями, но одинаково остро эмоциональными. Это исповедь молодого человека, осознавшего себя в переходное время, когда ещё рядом поколения старших, сформированных прежними иллюзиями. А ему досталась голая правда, лишенная общей целеустремленности.

Новые, тридцатилетние… Тот редкий случай, когда разные поколения — разные миры… Похоже на то, как в свою пору было легче поверить, что земля покоится на трёх китах, чем согласиться, что она просто висит, кувыркаясь в пространстве. Страшновато!

Пусть Господь сам разбирается с тем,
что осталось от мира после его ухода…

Конечно, метафора. Страна лишилась земного бога. И идеала.

Раньше была тяжесть, оковы, теперь — невесомость. Однако же космонавтам приходится ее осваивать! Я бы сказал, что Алексей — представитель такого вот молодого «космического» поколения. На земле — как в открытом космосе…

В своей стране я всегда дома.
Я могу выйти на улицу, купить хлеба,
могу свалить куда-нибудь автостопом,
могу писать стихи, могу не писать,
могу просто сыграть для тебя блюз или польку —
неважно что, лишь бы ты была рядом.

И еще один парадокс. Алексей Караковский откровенно занят собой, он заполняет собой пространство этой книжки, и одновременно — он больно и чутко отзывается на то, что происходит вокруг. «Трещина мира» прошла и через его сердце.

Сегодня мне где-то сказали, что дело плохо,
что если долго насиловать природное естество
наркотиками и гомосексуализмом,
то с человеками так всё и будет —
от птичьего гриппа до цунами.

Читая поэтические тексты Алексея Караковского, ловлю себя на мысли, что он чутко выражает современный менталитет: он художественно воплощает (причем вполне органично!) клиповое сознание, я бы сказал — многоканальное мировосприятие. Богатство? Да. Но и смятение, поиск ориентира. Отчаяние и ликование. Цельность и дробность. Одиночество лихорадочной и поверхностной общительности. Пошлёт всех и вся «на фиг», а потом оказывается, что самозабвенно любит… Творческое состояние, похожее на новую реку, которая, разливаясь половодьем, ищет русло…
«Полный внутренней речи и тревоги» — хорошо и точно сказал о себе поэт.

Это новое веяние. Хотя каждая последующая ступенька неизбежно утрачивает предыдущую. Стихи, не похожие на стихи. Обыкновенный читатель зачастую не поспевает за переменами. Он по инерции пытается понять современность в привычных вчерашних формах. Так ему удобней. Более того, сегодня читатель, как правило, читает не то. Ему подают коммерческое чтиво и он глотает…

Но разве поэт ориентируется на такого читателя?
Новое притягивает новое.

Кирилл Ковальджи


http://karakovski.ru/