Марк Штейнберг

ЧТО ЖЕ ДЕЛАЛИ ЕВРЕИ В РУССКОЙ АРМИИ?

Издание книги Иоханана Петровского-Штерна "Евреи в русской армии" я встретил с особым интересом. Материалы о военной истории еврейского народа собираю не одно десятилетие, в последние 12 лет опубликовал более сотни статей по этой тематике, издал книгу. Естественен, поэтому, интерес к книге, созвучной моим исследованиям.

Она вышла в Москве летом текущего года в издательстве "Новое литературное обозрение" и представляет собой внушительный том, объемом более 550 страниц. Из них - 130 приходится на научный аппарат. Судя по его содержанию, автор проделал колоссальную работу, изучив массу архивных документов, докторских и магистерских диссертаций, газет и других периодических изданий, энциклопедий и словарей, документальной и художественной литературы на 4 языках.

Не возникает сомнений, что объем и разнообразие использованных источников позволяли автору с высокой степенью достоверности осветить все аспекты быта, службы и боевой деятельности евреев в русской армии. Книга охватывает 86-летний период - от первого рекрутского набора евреев до начала Первой мировой войны. Ее задачи автор определил так: "Мы рассматриваем вопрос о евреях в русской армии в контексте русской военной и социокультурной истории".

Семь глав книги рассказывают о еврейском рекрутстве, о самоидентификации еврейских солдат, о еврейских кантонистах, об особенностях военной службы евреев, об их реакции на преобразования в российском обществе того времени, об антисемитизме в армии, об отражении военной службы евреев в русской литературе.

Как видим, охват весьма широк и, если говорить о достоверности фактов в контексте этих глав, то оно бесспорно: изложенное рассматривается детально и подтверждается многочисленными ссылками. Вместе с тем, после прочтения книги, возникло явственное чувство неудовлетворенности. Я перечел и убедился, что эта неудовлетворенность вполне обоснована.

Судите сами. Гражданин призывается в армию любой страны, прежде всего, чтобы, изучив военное дело, стать умелым воином и, в случае необходимости, применить полученные знания и навыки в бою, на войне. Казалось бы, именно этот аспект службы евреев в русской армии должен занять одно из главных мест в столь добросовестном исследовании. Тем более что уже много десятилетий именно в России евреев считают плохими солдатами, неспособными к военному делу и не отличающимися доблестным поведением в бою.

Между тем, непосредственно данной проблеме автор не посвятил ни глав, ни разделов. Она затронута лишь в 4-й главе и то - вскользь. Глава, кстати, имеет весьма эпатирующее название: "Бесполезный солдат: еврейские нижние чины, военная реформа и статистика". Сам раздел - Линия поведения еврейского солдата - поместился на 4 страницах, в то время как следующий - Преступность среди нижних чинов - евреев - занял почти 13.

Но какова же она, линия поведения, с точки зрения автора? Цитирую: "Одна из характерных психологических особенностей поведения еврейского солдата - его подчеркнутый индивидуализм, проявляющийся гораздо резче, чем у других солдат". Вторая особенность, выделенная автором - неустойчивая психика. Цитирую: "Еврейский солдат 1890-1900 гг. дает в 2-3 раза больше случаев депрессивных психозов, чем в целом контингент новобранцев. На неустойчивую психику еврейских солдат обратили внимание и русские офицеры, и медики, и живые свидетели боевых действий... Важнейшая черта еврейской психики: панический страх, растерянность и подавленность, отличающая еврейского новобранца, которые по всем правилам маниакально-депрессивного психоза, сменялись концентрированным волевым усилием".

Четвертая глава начинается заявлением командира 140-го Зарайского пехотного полка: "За редкими исключениями, евреи, по своей физической слабости и крайней трусливости, представляли элемент, совершенно непригодный для боевой службы". Автор книги пишет: "Его мнение разделяли многие офицеры русской армии. Справедливо ли было такое мнение? Соответствовало ли оно данным военной статистики?"

Такие данные, выборочно, автор приводит. Но на их основании невозможно опровергнуть цитируемые здесь же выводы Генштаба по этой проблеме: "В целом из собранных сведений с необходимостью вытекало, что евреи беззастенчиво уклоняются от службы... словом - никудышные патриоты".

Однако если в 4 главе, специально посвященной проблемам поведения евреев на военной службе и во время боевых действий, практически не найдешь примеров, опровергающих клевету антисемитов, то уж в остальных главах не наберется и страницы такого рода фактов. Зато автор посвящает более 10 страниц деятельности евреев-подрядчиков, которых обвиняли в недобросовестности при поставках армии продовольствия и одежды.

Но, может быть, в исследуемом автором 86-летнем периоде, российская армия не вовлекалась в масштабные военные конфликты? Да нет, у Петровского-Штерна такие упоминаются. Правда, лишь три: Крымская война 1853-1856 гг., Русско-турецкая война 1877-78 гг. и Русско-японская 1904-05 гг. Непонятно, почему, при столь обширном научном аппарате, автор обходит остальные конфликты: Русско-персидскую войну 1826-28 гг., Русско-турецкую войну 1828-29 гг., Кавказскую войну 1817-64 гг., Хивинский военный поход 1873 г., Ферганский поход 1876 г., 1-ю и 2-ю Ахалтекинские военные экспедиции 1880-81 гг. Ведь во всех этих конфликтах евреи принимали самое непосредственное участие.

Приведу только несколько примеров, к сожалению, не из книги Петровского-Штерна. Давая общую оценку боевым качествам евреев в Русско-турецкой войне, будущий военный министр генерал Куропаткин писал: "И евреи умели и будут уметь также геройски сражаться и умирать за Царя и Отечество как и солдаты-христиане".

Знаменитому генералу Михаилу Скобелеву, руководившему почти всеми Среднеазиатскими походами, принадлежат слова: "Дурного слова о евреях в моих батальонах не скажу. Молодцы, в бою не трусят, на походе не падают, воды не просят, еще и другим помогают".

В Русско-японскую войну части действующей армии насчитывали около 30 тыс. евреев. В газете "Восход" командир Новочеркасского пехотного полка полковник Алексей Гавриленко писал: " В моем полку, да и в других, командиры знают о храбрости и военной находчивости солдат-евреев. Стреляют они метко, приказы исполняют в точности, разумно, толково и без страха". Даже вполне юдофобская газета "Новое Время" писала в 1904 году: "В настоящую войну многие евреи показали себя хорошими солдатами, храбрецами, верными товарищами. Многие награждены Георгиевскими крестами, есть имеющие и по два, и по три таких знака. А ведь награды сии отнюдь же не начальством выдаются, а присуждаются ротою".

Командир 10 армейского корпуса генерал П.Цернитский, отмечая доблесть бомбардир-наводчика Лазаря Лихтмайера, писал в приказе: "В тех частях вверенного мне корпуса, где нет деления по народностям, где все равны: русский, татарин и еврей, там и все будут такие же герои - солдаты как сей Лазарь Лихтмайер".

Поищем, однако, таких в именном указателе книги Петровского-Штерна. Найдем из 357 персоналий только троих воинов-евреев. Из них лишь два участвовали в военных действиях: солдат Трумпельдор и генерал Гейман. Его автор называет "покорителем Кавказа", командовавшего 20-й дивизией во время Русско-турецкой кампании. Он приводит мнение Витте об этом военачальнике: "Простой солдат, еле грамотный".

На деле же генерал майор В.Гейман вступил в командование 20 дивизией еще в 1862 году, а во время Русско-турецкой войны 1877-78 гг. он, в чине генерал-лейтенанта командовал армейским корпусом, который штурмовал крепость Карс и овладел ею, чем и завершились боевые действия на Кавказском фронте. Звание "покорителя Кавказа" принадлежит не Гейману, а графу М.С.Воронцову, который, кстати, назвал его "храбрейшим из офицеров Кавказской армии". Что же касается грамотности Геймана, то он является автором ряда статей, опубликованных в "Русском инвалиде", в "Военной были" и др. изданиях.

Странно, однако, что из массы документов, Петровский-Штерн выбрал лишь эти, весьма сомнительного достоинства сведения о еврее, который прошел путь от полкового барабанщика до генерал-лейтенанта в русской армии, заведомо не жаловавшей евреев. Но на нем и завершаются персоналии военачальников, о которых он счел необходимым упомянуть. Между тем, в описываемый им период времени, евреев, дослужившихся до высоких чинов в русской армии было не так уж мало. Перечислю только некоторых.

Самуил Кауфман родился в 1840 году в семье отставного солдата. Десятилетним взят в кантонисты, служил юнгой на боевом корабле в ходе Крымской войны. Самостоятельно подготовился и сдал экзамен за гимназию. За выдающиеся успехи в службе и боевую доблесть направлен в Морской кадетский корпус. Выпущен мичманом в Черноморский флот. Командовал боевыми кораблями. В отставку вышел в 1902 году в чине контр-адмирала и посвятил себя служению в основанном им же Обществе оздоровления еврейского народа (ОЗЕ).

Михаил Грулев родился в 1857 г. В 1878 году поступил вольноопределяющимся в полк. Окончил юнкерское училище и академию Генштаба. Отличился в ходе Русско-японской войны, командуя дивизией в чине генерал-майора. В последующем - генерал-лейтенант, служил в Генштабе, был комендантом крепости Брест-Литовск. В отставке с 1912 г.

Сергей Цейль родился в 1868 году в семье отставного солдата. Окончил Михайловское артучилище и академию Генштаба. Во время Русско-японской войны - начальник штаба дивизии. В 1910 году - генерал-майор, с 1914 года командир дивизии, погиб на фронте в 1915 году.

Аналогично происхождение Александра Ханукова, родившегося в 1867 году, окончившего те же вузы, что и Цейль. В 1914 году он становится генерал-майором, начальником штаба армейского корпуса. В 1918 году расстрелян за отказ служить в Красной Армии.

Сыном бывшего кантониста был и Александр Сапсай, родившийся в 1860 году. Он окончил Морской кадетский корпус. В Русско-японской войне командовал миноносцем, в дальнейшем - крейсером. В 1910-1912 гг. - начальник штаба Черноморского флота, контр-адмирал. В Первой мировой войне командир бригады крейсеров, вице-адмирал. Служил в Советской России начальником Управления вузов ВМФ. Умер в 1922 году.

Этот перечень можно и продолжить, назвав генерала от артиллерии Михаила Арнольди, контр-адмирала Якова Кефали, начальника Военно-медицинской академии Николая Козлова и др. Генерал Н.Деникин в книге "Путь русского офицера" писал: "Из моего и смежных выпусков академии Генштаба я знал лично семь офицеров еврейского происхождения, из которых шесть ко времени мировой войны достигли генеральского чина".

Естественно, были они евреями этническими, принявшими христианство, ибо человек иудейского вероисповедания в России офицером стать не мог. Думается, при огромном количестве источников, использованных Петровским-Штерном, нельзя предположить, что он не обнаружил этих военачальников и еще немалое число доблестных воинов-евреев. Но почему же не упомянул даже о них, предпочитая рассказывать о тех, кто избегал военной службы, дезертировал, в военном строю вел себя как параноик, на поле боя трусил и т.д.? Ведь такое одностороннее повествование существенно искажает картину службы евреев в российской армии.

Парадоксально, что, не найдя в своей книге места для показа военной доблести евреев, автор целую главу - 53 страницы - посвятил исследованию образа еврейского солдата в русской литературе того времени. Но уж, что поистине в изумление приводит: пятая часть этой главы - о книге Бабеля "Конармия". Однако Бабель в ней пишет о событиях Гражданской войны, а Петровский-Штерн - о том что происходило до Первой мировой!

Он объясняет в Выводах, что такое исследование было необходимо, потому, что: "В русской литературе складывается парадигма несовместимости еврея и военной службы... От Рабиновича до Бабеля прослеживается: либо армия отторгает еврея, либо он отвергает свое еврейство". Но ведь и содержание его книги вполне с этим солидарно!

И еще на одном аспекте книги Петровского-Штерна необходимо остановиться - на иллюстрациях в ней: 12 фотоснимков изображают российских солдат-евреев. Но кто они? Почему ни о ком из них нет упоминаний в тексте? Более того - снимки относятся к периоду Первой мировой войны, которого книга не касается. А для чего автор поместил фото молодого солдата и девицы, снабженное подписью "Неизвестные"? Неужто не отыскал он в груде перелопаченных источников ничего более подходящего для иллюстрации фактов и выводов в своей книге?

А выводы Петровский-Штерн сформулировал в последнем абзаце. Цитирую: "Армия сыграла решающую роль в модернизации евреев России. Книга о евреях в русской армии - попытка обозначить параметры произошедших перемен". Сказано вполне туманно, тем более, что утверждение о решающей роли армии в модернизации российского еврейства - в высшей степени спорно.

Речь, однако, о другом. Гражданин призывается в армию для обучения военному делу, чтобы в случае необходимости защищать интересы своей страны с оружием в руках. Думается, такой постулат неопровержим. И книга о военной службе любого народа должна в первую очередь осветить именно эту функцию, как главную и решающую.

Как ни странно, именно этого-то почти не сыскать в солидной монографии, какой, в сущности, и является книга Петровского-Штерна. Между тем и в наше время, вопрос - являются ли евреи хорошими солдатами, доблестными воинами, надежными защитниками тех стран, где им жить довелось, - вопрос этот остается весьма острым и используется юдофобами для клеветы. Вспомним хотя бы последнее сочинение Солженицына! Думается, книга о военной службе сынов народа нашего должна непременно эту клевету опровергать. К сожалению, Петровский-Штерн этого не делает.

Очевидно, не делает этого, потому, что его книга, в сущности, является почти дословным переводом на русский язык одноименной докторской диссертации, которую он защитил два года назад в бостонском университете Брандейза. Видимо, условия защиты не предусматривали наличия в ее контексте проблемы военной доблести еврейских солдат России. Но почему же не включил он этот вопрос в свою книгу сегодня, когда он так злободневен и необходим?